Немного новых впечатлений...

 Поездка в океанариум на о.Русский оказалась неожиданным таким подарком или сюрпризом перед праздничными днями,что казалось с этого дня праздник уже и начался. Люблю сюрпризы,люблю неожиданные поездки и,разумеется,новые впечатления всегда вдохновляют,придают чувство новизны.

Территория большая,в ландшафтном дизайне мне кажется обыграна каждая складка,каждая неровность рельефа вкупе с видами на море. если уж это производит впечатление сейчас,представляю,какая красота тут летом.

И после промозглого мартовского такого серого дня ныряешь прямо в теплые воды лабиринтов,наполненных самыми разнообразными экспонатами и живыми представителями речного и морского мира наших мест .

Не люблю занудствовать и дублировать экскурсовода,поэтому дальше фото того,что впечатлило,дало настроение и вообще понравилось.

 Качество фото оставляет желать лучшего,так как везде запрещена съемка со вспышкой.

У меня было ощущение,что я сама как эти рыбы где-то там плыву в пучине тысячелетий))))

 В такие круглые люки-оконца можно было наблюдать проплывающих скатов и других рыб.но снять ничего,кроме мусора на дне мне не удалось. Но ощущение толщи воды над головой почему-то впечатлило больше,чем в стеклянном гроте.

 Речная наша фауна,все рыбы знакомы " в лицо". А идея водоёма " в разрезе" так вообще великолепна на мой взгляд.

 Все приглядывалась к сому,думала,не подох ли он.

 К нерпам было просто не подступиться. Они резвились вовсю.Экскурсия,идущая впереди,не могла от них оторваться. Пришлось фотографироваться с муляжами.

 Когда освободилось место у вольера с нерпами - они тоже ушли,со мной им было не интересно.

Меня просто поразила композиция из стеклянных рыб на потолке.

Сделаны рыбы в натуральную величину. И они довольно низко над головой - можно рассмотреть как следует.

Синие и красные полосы обозначают холодное и теплое течение в наших морях,соответственно и рыбы в каждом потоке разные.

Подъем на эскалаторе вдоль огромного аквариума особенно впечатлил,ощущение,как будто поднимаешься со дна моря. Кто нырял с аквалангом поймет мои ощущения.

Наверное вы уже заметили моё пристрастие к интерьерам.

 Вход в осьминожьи владения.

 Осьминоги  находятся в темном зале,с красной подсветкой и смотрят на нас,зевак,с откровенной неприязнью.

 У меня есть неприятный опыт близкого общения с ними,поэтому этот взгляд мне особенно знаком.

 Взгляд из своеобразного батискафа через толстенное стекло,вмонтированное в потолке.

 И та-дам,совершенная неожиданность для меня,как дополнительный бонус - наличие тропического леса в океанариуме. Зашла,обалдела от духоты,влажности,жары и поняла,как соскучилась по лету.

 В гроте у меня отчаянно кружилась голова.

 Морской лев разглядывал нас,как будто мы,люди,были в аквариуме.

 Кормление скатов и других рыб настоящий аттракцион.

 Эти два черных ската вообще лежали у дна и не собирались шевелиться,но водолазы,видимо,знают чем их привлечь.

 И по пути домой мосты Владивостока,которые впечатляют своими размерами,но обычным фотоаппаратом этого зрелища просто не передать. Хотя каждый раз я пытаюсь это сделать.

 Наверное, эта машина вдалеке сможет дать некоторое представление.

Букет...

Подаренные цветы Нюра ненавидела. И если кто-то по ошибке приходил в дом с букетом – она брала букет за горло, несла на вытянутой руке к вазе и, не поблагодарив, непременно задвигала вазу в угол или ставила далеко на шкаф. При этом у нее всю жизнь был тщательно ухоженный палисадник, розарий и привычка ежедневно менять букеты в вазах по всему дому.

                                                                      * **

А потом у Нюры случился роман. Нет, не роман. Любовь всей ее жизни! И началась она с букета, подаренного совершенно незнакомым парнем. Обычный садовый букет. Она не спала ночами, мучаясь тем, что прошлое могло помешать будущему. По тайной договоренности на адрес Лены пришел ответ на запрос о муже. Откинув тетрадный листок, густо покрытый крупным почерком сестры, она пытливо вчитывалась в машинописный текст справки. В неровный текст трафарета густыми чернилами было вписано «……пропал без вести…..1942…»

                                                                       ***

« Раз уж до сих пор не объявился, значит- погиб» - рассудила она.

« Ты очень страдаешь?» - участливо погладила ее по плечу Шурочка.

« Что ты! Я даже его и не помню уже совсем!» - честно ответила Нюра.

                                                                       ***

«Давай распишемся! Сейчас! До конца отпуска еще целых две недели! И вместе поедем к моему новому месту назначения!». Нюра зажмуривалась от счастья, но ответа не давала. Они жили вместе, в маленькой комнатке в доме его родителей. Девочку там приняли как родную внучку, и она просто купалась в этом неожиданном внимании и ласке. Но в предутренние бессонные часы Нюра вспоминала их первый день знакомства и беззвучно плакала в подушку.

                                                                   ***

« Я не могу так сразу пойти с Вами на свидание!» - строго сказала она. « Это не в моих правилах! И заберите букет, пожалуйста!». Она говорила громко и пара уже давно привлекла внимание прохожих маленького городишки. Все с любопытством замедляли шаг, чтобы досмотреть чем закончится любовная перепалка. « Ну тогда и с этого места Вы не сойдете без меня!» - задиристо сказал он, схватил кусок известняка и обвел вокруг нее на асфальте круг.

« Ах так!» Букет полетел через ближайший забор.. Вокруг них образовался еще один круг – из зевак.  Кто-то хлопал в ладоши, кто-то увещевал строптивицу ,говоря о том, какая они красивая пара, кто-то просто хохотал. Внезапно рассмеялась и Нюра.  Ей вовсе не хотелось выходить из очерченного круга одной. И как потом оказалось из круга его объятий, из его комнаты, из его жизни. Но прошлое не отпускало. Оно терпеливо ожидало ее решений.

                                                                     ***

Две недели пролетели быстро. Устроили прощальную вечеринку. Нюра отказалась  расписываться. « Вот приеду к тебе и на месте зарегистрируемся!» - сказала она, провожая любимого. Спустя неделю стала собираться и она.

 В конторе она подала заявление под радостные поздравления коллег. Собрала вещи и телеграфировала Лене.  И никто, даже Шурочка, не знал, что поезд увез ее с девочкой совсем в другую сторону. Решение Нюре далось тяжело, но кому, как не ей было знать, что личные дела жен комсостава проверяют особенно тщательно.

                                                                 ***

На новом месте Нюру ждал неприятный сюрприз. Спустя неделю ее вызвали в школу. « Ваша дочь совсем не говорит по- русски!» - сказала ей рано поседевшая учительница, избегая смотреть  в глаза. Нюра смотрела на странное сочетание совершенно белых волос и молодого лица и не понимала о чем идет речь. « Вы что, не знали? Это вообще Ваша дочь?» - уточнил директор. Нюра ошеломленно молчала, глядя, как покраснев от неловкой ситуации, учительница зачем-то поправляет белоснежные манжеты на своем стареньком черном платье. Так ничего  и не ответив Нюра громко хлопнула дверью учительской.

                                                              ***

В маленькой гостиной почти ничего не изменилось. «Ничего не хочу менять! Я как будто молодею под этим абажуром!» - смеялась слегка поседевшая Шурочка. Мягкий оранжевый свет скрадывал морщинки, придавая мягкость лицам и взглядам.  Мужчины тоже поблескивали седыми висками. А Нюра по прежнему была хороша. Перед ней лежал огромный букет. Воцарилось неловкое молчание. « Надо бы откупорить вино! Да и закуски… Где, Шура ,наши закуски?» - Шурочкин муж поднялся из-за стола, больно ухватив ее за локоть. Нюра, ничего не замечая, всматривалась в лицо своей единственной в жизни любви. « Седой, уже седой, а ведь совсем еще не старый!» - с нежностью коснулась она ладонями его висков. Положила  ладони на генеральские погоны. « А ведь я для тебя.. вот вырядился..» - хрипло ответил он. Нюра убрала руки. « Еще не поздно! Я уйду от жены! Сыновья выросли!» - почти выкрикнул он. « Нет!» - жестко сказала Нюра и отвернулась, чтобы не заплакать. Повисла тягостная тишина. Скрипнул стул, звякнули за стеной бокалы. Глубоко вздохнув, Нюра громко сказала : « Ну, где вы там, хозяева? Вино будем пить?»  и обернулась. Шурочка с мужем стояли в дверях. « Он ушел…» - тихо сказала она подруге и смахнула букет на пол.

                                                          

Сметана (повторение для тех,кто прочитал Халву

Сметана – восхитительна! Как можно не любить сметану! Это вкуснее мороженого. Во влажной от утренней росы крынке она лежит плотной массой, ложка мягко вырезает на ней полукружия, прохлада ложится на язык и… « Не понимаю, как можно так есть! Без хлеба,без ничего, на улице, ложкой! Иди за стол!» - баба появляется на заднем крыльце и отбирает крынку, вместе с корзиной домашних яиц и завернутым в тряпицу творогом, уносит все на кухню. Я ем сметану каждый день, я вижу её  кусками на оладьях, круглыми островками в борще, в салате, в клубнике…Но это все не то…Тихонько подбираюсь к банке в холодильнике. « Как можно есть столько сметаны, не понимаю! Должна же быть мера какая-то!»- ворчит Баба, застигнув меня за пожиранием . «Пусть ест, сколько хочет! Это не конфеты и не мороженое! Какой тут вред! Как будто мало сметаны в доме! Еще купим!»- благодушничает Дед.

Дома, когда я живу с родителями, у меня каждый день  одно испытание – купить к обеду сметану и не съесть по дороге домой. Она не такая густая, как у Бабы, но все равно вкусная. Ее наливают специальным ковшиком в мой белый молочник, ставят на весы, отсчитывают сдачу и я медленно бреду назад. Сметана мягко колышется почти вровень с золотым ободком. Легонько отхлебываю. Вкуснота. Еще. И еще. В кувшинчике остается ровно половина. Понуро несу остатки на кухню. Скандала не избежать. « Эгоистка растет! Съесть всю сметану! Как так можно! Думает только о себе!»- ругается мама. «Это все бабушка с дедушкой! Это все они разбаловали! Ни о ком не думает!» - поддакивает, уткнувшись в газету отец. Соседка по общей кухне подмигивает мне. Я знаю, что в отсутствие отца она говорит маме : « Ну что вам жалко той сметаны! Две марки литр! Да купи ей банку – пусть ест на здоровье!» Мама с горячностью начинает говорить, что не в сметане дело, не в деньгах, а в том, что дочь растет эгоисткой и обжорой. Когда родители уходят на работу, соседка выводит меня из угла и наливает в блюдечко сметаны из своей банки, щедро посыпая ее зеленью и солью.

Из сытной Германии мы переезжаем служить на Дальний Восток. В военторге унылые пирамиды рыбных консервов и сгущенки, восхитительные кубики прессованного какао, слипшиеся комки драже лимончик и подушечек с повидлом, пакеты сухого молока, брикеты пшеничной и перловой каши. « Хочу сосиски! Хочу жевачку!» - уныло канючит Ируша, ворочая ложкой в манной каше на сухом молоке. « Говорила ведь, давай я схожу к начальству! Ведь были же перспективы! Ведь обещали же на выбор Московский и Белорусский округа! А ты? Заладил. Служу Советскому Союзу…служу Советскому Союзу….»- выходила из себя мама. « Люся, это не в моих принципах! Мне не нужно твое протеже и блат, я- офицер! Куда направят….» - злился отец. « Да, направят! Тебя не направили, тебя послали…!»- не сдается мама.

И все же мы обживались на новом месте. Пришел контейнер с мебелью, багаж с вещами, мама устроилась на работу. Квартира заблистала чистотой и уютом.  Наш холодильник постепенно заполнился продуктами для гостей, к празднику и на каждый день. Приближался Новый год.

К моему возвращению из школы кухня была заставлена коробками и пакетами. Мама готовится к приему гостей. Она отрезает нам по кусочку красной рыбы и выдает по огромной шоколадной конфете. « Вернусь, будем обедать!»- говорит она уже на лестнице и мы остаемся одни.Ирка разложила пупсиков в детской и устраивает им понарошечный обед. Мне не сидится на месте. Квартира полна вкусных запахов. На полке остывает огромный кекс, в духовке томится гусь, на подоконнике зависла в чесночном запахе буженина, нафарширована картошка в большой кастрюле, миски заняты салатами и винегретом, в хрустальной вазе яблоки и мандарины. Полки в холодильнике заняты заливным. Это вечером будет, уныло думаю я, а на обед, наверное, снова суп.

За обедом мама в суп кладет сметану. « Ты не представляешь, сколько здесь стоит сметана и как трудно ее достать! Я договорилась заранее!» - радостно говорит она отцу. Я осторожно вычерпнула кругляшок сметаны из супа и смаковала во рту. Мама взглянула на меня. « Смотри мне! Не смей даже прикасаться к банке!» - грозит она мне перед уходом на работу, и я тут же направляюсь к холодильнику. Там трехлитровая банка сметаны! Мне только посмотреть.

Вечером вся семья судит меня на кухне. Я молчу. Я виновата. Я съела треть банки. « Я научу тебя уважать всех! Я отучу тебя думать только о себе! Я отучу тебя наконец жрать сметану без памяти!» - мама пристукивает каждую фразу кулаком к столешнице. Пузатая сахарница стукается о запотевшую банку. « Люся, ну как ты отучишь! Она всегда ела этой сметаны сколько хотела у бабушки! Там этого полно, там это копейки стоит! Ну давай ей объясним что такое дефицит!»- вяло вступается за меня отец. « Конечно-конечно! Дети должны лишаться самого необходимого из-за твоей принципиальности. Вот настоял бы ты на другом округе, вот сходила бы я к начальству!» Отец вышел из кухни. « Так!» - перекинулась мать на меня. « Меня знаешь как бабушка отучила в детстве брать все без спросу? Знаешь?» Историю про халву мы слышали сто раз. Однажды мама ребенком съела кусочек халвы, не поделившись с Бабой. И та купила полкило халвы и заставила ее съесть в одиночку весь кусок. С тех пор мать не ела не только халвы, но и запах подсолнечного масла не переносила. Я никакого ужаса в этой истории не видела. Подумаешь халвой накормили, это же не вареный лук. Мама, тем временем, заканчивала рассказ про халву. И тут меня накрыла счастливая догадка! Не может быть! Мечта сбывалась. Банка сметаны стояла передо мной. « Ешь!» - прикрикнула она. Я зажмурилась .Сметаны хотелось страшно, но в чем подвох? « Что надулась как мышь на крупу! Ешь говорю! Все ешь! Попробуй только не съесть!» Я нерешительно взяла ложку : « А бить не будешь?» Сметана восхитительно таяла во рту, прохладно проходила по языку, заволакивала нёбо! Я ела с наслаждением, забыв обо всем, прикрывая глаза от удовольствия, ухватив банку поудобнее и прижав ее прохладный бочок к животу. Дно у банки показалось неожиданно быстро. Папа пришел, когда я уже подбирала остатки в круглом желобке на донышке. Мама плакала, уткнув лицо в ладони. « Ну что, отучила?» - спросил отец, поставил пустую банку на стол и вывел меня из кухни.