понедельник, 20 июля 2015 г.

Сметана...



Сметана – восхитительна! Как можно не любить сметану! Это вкуснее мороженого. Во влажной от утренней росы крынке она лежит плотной массой, ложка мягко вырезает на ней полукружия, прохлада ложится на язык и… « Не понимаю, как можно так есть! Без хлеба,без ничего, на улице, ложкой! Иди за стол!» - баба появляется на заднем крыльце и отбирает крынку, вместе с корзиной домашних яиц и завернутым в тряпицу творогом, уносит все на кухню. Я ем сметану каждый день, я вижу её  кусками на оладьях, круглыми островками в борще, в салате, в клубнике…Но это все не то…Тихонько подбираюсь к банке в холодильнике. « Как можно есть столько сметаны, не понимаю! Должна же быть мера какая-то!»- ворчит Баба, застигнув меня за пожиранием . «Пусть ест, сколько хочет! Это не конфеты и не мороженое! Какой тут вред! Как будто мало сметаны в доме! Еще купим!»- благодушничает Дед.
Дома, когда я живу с родителями, у меня каждый день  одно испытание – купить к обеду сметану и не съесть по дороге домой. Она не такая густая, как у Бабы, но все равно вкусная. Ее наливают специальным ковшиком в мой белый молочник, ставят на весы, отсчитывают сдачу и я медленно бреду назад. Сметана мягко колышется почти вровень с золотым ободком. Легонько отхлебываю. Вкуснота. Еще. И еще. В кувшинчике остается ровно половина. Понуро несу остатки на кухню. Скандала не избежать. « Эгоистка растет! Съесть всю сметану! Как так можно! Думает только о себе!»- ругается мама. «Это все бабушка с дедушкой! Это все они разбаловали! Ни о ком не думает!» - поддакивает, уткнувшись в газету отец. Соседка по общей кухне подмигивает мне. Я знаю, что в отсутствие отца она говорит маме : « Ну что вам жалко той сметаны! Две марки литр! Да купи ей банку – пусть ест на здоровье!» Мама с горячностью начинает говорить, что не в сметане дело, не в деньгах, а в том, что дочь растет эгоисткой и обжорой. Когда родители уходят на работу, соседка выводит меня из угла и наливает в блюдечко сметаны из своей банки, щедро посыпая ее зеленью и солью.
Из сытной Германии мы переезжаем служить на Дальний Восток. В военторге унылые пирамиды рыбных консервов и сгущенки, восхитительные кубики прессованного какао, слипшиеся комки драже лимончик и подушечек с повидлом, пакеты сухого молока, брикеты пшеничной и перловой каши. « Хочу сосиски! Хочу жевачку!» - уныло канючит Ируша, ворочая ложкой в манной каше на сухом молоке. « Говорила ведь, давай я схожу к начальству! Ведь были же перспективы! Ведь обещали же на выбор Московский и Белорусский округа! А ты? Заладил. Служу Советскому Союзу…служу Советскому Союзу….»- выходила из себя мама. « Люся, это не в моих принципах! Мне не нужно твое протеже и блат, я- офицер! Куда направят….» - злился отец. « Да, направят! Тебя не направили, тебя послали…!»- не сдается мама.
И все же мы обживались на новом месте. Пришел контейнер с мебелью, багаж с вещами, мама устроилась на работу. Квартира заблистала чистотой и уютом.  Наш холодильник постепенно заполнился продуктами для гостей, к празднику и на каждый день. Приближался Новый год.
К моему возвращению из школы кухня была заставлена коробками и пакетами. Мама готовится к приему гостей. Она отрезает нам по кусочку красной рыбы и выдает по огромной шоколадной конфете. « Вернусь, будем обедать!»- говорит она уже на лестнице и мы остаемся одни.Ирка разложила пупсиков в детской и устраивает им понарошечный обед. Мне не сидится на месте. Квартира полна вкусных запахов. На полке остывает огромный кекс, в духовке томится гусь, на подоконнике зависла в чесночном запахе буженина, нафарширована картошка в большой кастрюле, миски заняты салатами и винегретом, в хрустальной вазе яблоки и мандарины. Полки в холодильнике заняты заливным. Это вечером будет, уныло думаю я, а на обед, наверное, снова суп.
За обедом мама в суп кладет сметану. « Ты не представляешь, сколько здесь стоит сметана и как трудно ее достать! Я договорилась заранее!» - радостно говорит она отцу. Я осторожно вычерпнула кругляшок сметаны из супа и смаковала во рту. Мама взглянула на меня. « Смотри мне! Не смей даже прикасаться к банке!» - грозит она мне перед уходом на работу, и я тут же направляюсь к холодильнику. Там трехлитровая банка сметаны! Мне только посмотреть.
Вечером вся семья судит меня на кухне. Я молчу. Я виновата. Я съела треть банки. « Я научу тебя уважать всех! Я отучу тебя думать только о себе! Я отучу тебя наконец жрать сметану без памяти!» - мама пристукивает каждую фразу кулаком к столешнице. Пузатая сахарница стукается о запотевшую банку. « Люся, ну как ты отучишь! Она всегда ела этой сметаны сколько хотела у бабушки! Там этого полно, там это копейки стоит! Ну давай ей объясним что такое дефицит!»- вяло вступается за меня отец. « Конечно-конечно! Дети должны лишаться самого необходимого из-за твоей принципиальности. Вот настоял бы ты на другом округе, вот сходила бы я к начальству!» Отец вышел из кухни. « Так!» - перекинулась мать на меня. « Меня знаешь как бабушка отучила в детстве брать все без спросу? Знаешь?» Историю про халву мы слышали сто раз. Однажды мама ребенком съела кусочек халвы, не поделившись с Бабой. И та купила полкило халвы и заставила ее съесть в одиночку весь кусок. С тех пор мать не ела не только халвы, но и запах подсолнечного масла не переносила. Я никакого ужаса в этой истории не видела. Подумаешь халвой накормили, это же не вареный лук. Мама, тем временем, заканчивала рассказ про халву. И тут меня накрыла счастливая догадка! Не может быть! Мечта сбывалась. Банка сметаны стояла передо мной. « Ешь!» - прикрикнула она. Я зажмурилась .Сметаны хотелось страшно, но в чем подвох? « Что надулась как мышь на крупу! Ешь говорю! Все ешь! Попробуй только не съесть!» Я нерешительно взяла ложку : « А бить не будешь?» Сметана восхитительно таяла во рту, прохладно проходила по языку, заволакивала нёбо! Я ела с наслаждением, забыв обо всем, прикрывая глаза от удовольствия, ухватив банку поудобнее и прижав ее прохладный бочок к животу. Дно у банки показалось неожиданно быстро. Папа пришел, когда я уже подбирала остатки в круглом желобке на донышке. Мама плакала, уткнув лицо в ладони. « Ну что, отучила?» - спросил отец, поставил пустую банку на стол и вывел меня из кухни.

суббота, 4 июля 2015 г.

Одиночество...

Хочешь рассмешить Бога – расскажи ему о своих планах. Так вот, нечего всем рассказывать направо и налево, как ты проведешь воскресенье. Ночью проснулась от головокружения и первая мысль была о том, что я снова попала в шторм. Укачиваемая волнами в голове, борясь с тошнотой, вдруг вспомнила этот безумный вояж на « Ольге Садовской» в июньский тайфун. Проснулась окончательно. Стала судорожно вспоминать, где же этот прибор для измерения давления. Но сил уже не было вставать, брести к корзинке с лекарствами и я впала в забытьё. Проснулась от солнца и такого же головокружения. «Штормило»,как с похмелья. Откуда же у меня такое выражение? Ах, да это из прошлой жизни, так выражался мой отчим, лихой подводник. Милый японский аппаратик показал 61 х 80 или наоборот. В голову прилетела внезапная мысль – что инсульта с пониженным давлением не бывает. Уж не знаю, откуда эта «кладезь познания» прилетела ко мне , но я сразу же приняла попытку доползти до кофеварки. На часах восемь. Уже восемь! В птичнике остервенело орут мои курицы, кто-то ж должен их выпустить, а тем более покормить. Кот, сволочь, дома и не появлялся со вчерашнего дня. Ищу логику в своем крутящемся домике-голове. Так вот ты какая,  Фея убивающего домика! Так, я точно не Элли, скорее Бастинда, которой этот домик дал по башке. К чему это я? Ага, логика, как будто Кот, пусть он и волнистый египетский браш Бакст,  выпустит куриц, накормит пса, нальет всем свежей воды, прополет грядки, сходит в церковь, заедет на выставку, купит продуктов, завернет на море, выпьет вина….О чем это я, ааа, рассмешить Бога…Вторая чашка кофе придает сил, выползаю из дома, дорога к вольерам – дорога жизни… Сколько же там метров на самом деле… До меня вдруг доходит, что стенок нет и опереться будет не на что, поздно доходит…лежу распростершись,как-то так,совсем жабьи,в розовой пижамке. Так и хочется сказать, лежу глядя в бездонное июльское небо. Нет, лежу просто закрывшись рукавом от мокрого языка Толстого. Мы по сути лежим в выкошенной траве рядом. Что было бы, если бы я шлепнулась на него? Укусил бы? Раздавила бы? Небо с утра как бы уже выцветшее, будет жаркий день. В голове начинают роиться планы. Снова??? Нет уж хватит, напланировалась. Откуда-то сверху падает кот. Проходит лапами по горлу и тычется жесткими усами в глаза. Предатель, где шлялся, когда я умирала! Сил нет отогнать. Усаживается на груди. « Ученые до сих пор не могут определить орган ,которым мурчат коты…» - проносится очередная премудрость в голове.  Где я могла нахвататься всего этого? Уши закладывает утробным мурчанием. Толстый доверчиво кладет огромную башку поверх кота. Мы лежим огромным бутербродом посреди лужайки.Дышу с трудом. Нет сил согнать всю эту банду с себя, нет сил пошевелиться….Необычайное умиротворение. « Солнце светит прямо в глаз, по стене позет верблюд…» Откуда это? « Самое страшное – умереть в одиночестве! Как нищему и никому не нужному!» -говорит Баба перекладывая в сотый раз Дедов гробовой узелок по новому. Деду она его собрала лет за десять до смерти. После этого еще купила новый диван и поклеила свежие обои. Скорбно поджимая губы, сетовала на то, что самой себе смертный узелок собрать все не получается. Но главное Деду собрала заранее.« Баба, а тебе что спектакль во время смерти нужен, со зрителями?» - «Ну, а как все короли умирают? В окружении свиты…Министры там, королева …» - « А, ну тогда да! От мании величия точно не умирают!» А я сегодня дома одна. Не считая этой вот сэндвичевой композиции посреди лужайки. «У вас все в порядке?» - подает из-за забора голос сосед. Он с нами не разговаривает последние пять лет. Видимо розовая пижама и его впечатлила. Выброшу ее,выброшу,уж кто только над ней не смеялся. « Не дождетесь!» - ворчу я и пробую встать на четвереньки. Все мы в мелкой траве после покоса. Толстый отряхивается мне прямо в лицо. «Не забыть  бы все сгрести, вдруг дождь..» - мелькает в голове. Куры пестрым потоком вырываются на свободу. Утка, беззвучно раскрывая клюв, выговаривает мне за причиненные неудобства. Ей хочется нырять, а воды маловато. Наседка пыхтит, предупреждающе растопыривая крылья. До новых цыплят как минимум еще неделя.« Сто лет одиночества…сто лет одиночества…» - роится в мозгу. Кот требовательно толкает к дому, выгибая свою лысую и уже загорелую спинку по -дельфиничьи. «Ужас, кто это? » -в тысячный раз спрашивает кто-то. « Это наш сторожевой кот!» - в тысячный раз объясняю я. Ну лысый, ну загорелый, ну со спиральными усами-бровями, ну уши как у зайца, только красивее… Домой доползаю почти стоя. Мда,фраза… Написала и подумала, лучше бы подумала, а потом написала. Выпила третью чашку кофе и все постепенно стало приходить в норму. Вернулись звуки, кто-то, увидев мое воскрешение, добавил громкости. На пруду робко цвиркнула жаба Лиза.  Заматерился сосед  из дома через дорогу. Зажужжала коса где-то в конце улицы. Булькнул насос, загрохотала вода, заныл кот, выпрашивая колбасу…Ха, одиночество! Где ты одиночество?! Какая все же роскошь, умереть в одиночестве! 

пятница, 3 июля 2015 г.

Розовый

какой-то случился у меня июнь. В разных оттенках и комбинациях. Жаль,что случилось только несколько  снимков от всего розового великолепия.

 Это моё новое приобретение в сад - " курильский чай",до чего же милые цветки!



 Эту герань выбрасываю последние лет шесть...

 Пионовый полумрак в жаркий полдень....
 Розовая вербена...
 Шиповник...держал меня на "игле интриги" пару лет и вдруг зацвел НЕ розовым...

Совершенно "ляличная" лейка...

Помидорка...

А Сашка любил КАМАЗы. До самозабвения. Он мог часами рассказывать о преимуществах этих широкомордых махин. « Смотри, какая гидравлика! Я р...