пятница, 28 марта 2014 г.

Накануне...

Ночной ветер принес бессонницу, а нежный запах свежесрезанной вербы на ночном столике напомнил о чем-то щемяще близком…Но, о чем же? Запах будоражит память и будит невнятные воспоминания. Но, о ком же?
Близится мое пятидесятилетие. Само слово почему-то ассоциируется у меня с важной, гладко причесанной седовласой дамой. И эти несколько дней до него доставляют мне какое-то смутное беспокойство. Беспокойство о том, что нагрянут гости и поздравления, ненужная суета ,необходимость подводить итоги и потом, как следствие, сожаление обо всем этом…
Я сделала себе неслыханный в моей жизни подарок – неделя отдыха от всего и от всех. Отключен телефон, интернет и память…Я просто наслаждаюсь моментом, набираюсь сил для нового затяжного прыжка длиной в полста лет.

Это самый странный юбилей в моей жизни. Я как-то уже выросла из предвкушения чуда, подарков и гостей. Меня это больше не заводит и не вдохновляет. Я не кокетничаю. Мне просто нечего праздновать. Эти, прошелестевшие между прочими событиями, годы не увенчались триумфом. И раз уж не сложилось с триумфом, то самое время сэкономить на банкете и прочей мишуре.

пятница, 21 марта 2014 г.

Шупыра...

Это наш сосед. Он ворует лес и сколотил на этом целое состояние. У него есть « рабы», которые перекалывают грузовик дров за 150 рублей. У него огромное количество собак и он периодически стреляет в них, чтобы заставить замолчать одну из них ,если жалуется на шум его жена или лай мешает спать маленькому внуку. На днях он любовался на нашего трехмесячного щенка, а вчера просто застрелил его, когда тот случайно забежал на его территорию. Ни звонка, ни предупреждения. Просто так, крик через дорогу : « Я застрелил вашу собаку!» Мы не пошли за телом. А он крадучись бросил бездыханное тельце в джип и умчался прочь – скрывать улики. Вдруг напишу заявление, а доказать то будет нечего. Заявление и разбирательство не вернет нашего Боба. Я посмотрела на вещи щенка, до боли похожие на вещи ребенка. Стеганое одеяльце, неваляшку, плюшевую змею, косточку и надкусанную печеньку. И вдруг отчетливо поняла, что этому жадному и черствому человеку не так уж много и осталось жить. Он болен диабетом и уж не раз откачивали его в больнице. Я собрала все щенячьи вещи и молча разложила перед въездом на его территорию. И косточку, и печеньку, и замусоленную плюшевую змею поверх расстеленного на дороге одеяльца. Пусть передаст малышу при встрече.

воскресенье, 16 марта 2014 г.

Полковнику никто не пишет...

.
Ощущение нищеты и безысходности врезалось мне в память. Почему-то всегда жаль детей и стариков. Особенно если не можешь ничего дать им взамен на их преданность и надежду. Читая строки,я казалось,наяву вижу худую смуглую шею в желтоватом тесном воротничке и узловатые высохшие руки в стареньких потертых манжетах. Ком в горле. Отчаяние и безысходность и между ними тонкий,как серп луны, как ребро монеты,как влажный след от чашки на столе,призрачный ореол надежды...
И он,этот призрачный ореол ведет нас за собой,пока мы мечтаем- мы проживаем свои лучшие моменты,странствуем во времени,растрачивая каждый по своему свои « сто лет одиночества».
Полковнику никто не пишет... А я жду строчек, писем,телеграмм,перемен,новостей,новых надежд и старых любимых лиц. И вместо этого все чаще приходит осознание того,что жизнь проходит слишком быстро....что многое прожито не так и пережито зря. И я живу одним днем,поставив все,что имею на единственную свою возможность и надежду,заложив все,что есть в душе и за душой. 
Мне подарили старую картину. « Сейчас мы ее подновим,почистим,слишком уж грязная!» сказал Дед и в своем суетливом желании помочь мне ,перепутал бутыльки. «Аппппл!» - потянулась и смазалась краска на краешке холста. Я гневно вскрикнула и тут же увидела худые лопатки согнутой над картиной спины. Лопатки обтянутые старенькой пижамой. Потом — испуганные близорукие глаза и суетливую дрожь рук. « Я сейчас все исправлю! Сейчас!» Жгучий стыд заливает мне лицо,я не могу смотреть ему в лицо. « Дед,все нормально! Все хорошо!»- обнимаю я худые плечи,сдерживая слезы.
А сейчас глядя на этот смазанный край картины я не сдерживаюсь и плачу. Прости меня,Дед!Полковнику никто не пишет.....

Сергей...


« Я с тобой больше не дружу!»- заявил он свесившись с ветки старой груши. « Потому что у тебя теперь этот...как его...есть!» И я возненавидела свой первый в жизни лифчик восхитительно поросячьего цвета. Лифчик мне купила Баба решив превратить меня наконец-то в нормальную девочку-подростка. Узкие атласные бретели впились в плечи,тонкие белые кружева противно кололи кожу. Полупустые чашечки нулевого размера напоминали сморщенную жабью мордочку. « Ты подглядывал!» - возмутилась я. « Угу! Делать мне нечего! Сами разбросали все....это... по комнате!» Восхитительное чувство новизны и чего-то там чарующе девочкового погасло во мне. Я забралась на соседнюю ветку и стукнула его по башке. « Вот дура с лификом!»- завопил он скатываясь с дерева. « А я у тебя еще и колготки видел! Капроновые!» « А у тебя до сих пор трусы с котиками и слониками!» - мстительно пропела я во след. Через два дня из своих заграничных поездок вернулись наши родители и долго допытывались,почему же мы рассорились. А мы не рассорились просто ушло детство и пришла юность. Сергей был удивительно талантлив во всем. С блеском и непринужденностью брал награды в спорте и первые места в предметных олимпиадах,свободно болтал на двух языках,прекрасно рисовал и готовил. Ему прочили блестящее будущее,но он как водится сломался и запил. Он стал поваром со всеми прилагающимися к этому звездами и регалиями. Время от времени он кодировался и тогда лучшие рестораны города бились за честь работать с ним. « Ты ,Верка,запомни! Мы с тобой одной крови!Ты и я! Особенные! Ты Багира,а я Акела!» - говорил он в девять лет. « Не поддавайся стадным инстинктам! Мы с тобой другие,ты и я! Иди всегда своим путем!» - повторял он в шестнадцать. Потом мы встретились,когда нам было по девятнадцать. Мы стали студентами и почти взрослыми. « На фига тебе иняз? Ты и так языки знаешь!» - недовольно пробурчал он вместо поздравлений. И мне стало стыдно за свое малодушие в легком выборе профессии. За три казалось пролетела целая жизнь мы стали,как нам казалось взрослыми. Потом были еще пять лет разлуки. Моя свадьба — его свадьба. Мой сын — его дочь. Мой развод — его уход из семьи. Еще замужество — еще женитьба. « Да что ж такое!» - восклицал он при встречах - « Ты разводишься,а я женюсь! Дождись меня!» В последний раз мы увиделись,когда нам было по тридцать пять. Я мерзла на остановке с тяжелой сумкой и не могла понять,почему же он меня не встретил,как было договорено. Рядом бродил мрачный мужик в надвинутом капюшоне,выгуливая рыжую дворняжку. До Сережкиного дома было недалеко,но сумка с Бабиными гостинцами для него удерживала меня ,как якорь. « Так он же на остановке! Смотри! Рядом!Я его даже из окна вижу!» - кричала в трубку его жена. Я огляделась вокруг. Однажды он меня уже встречал на этой же остановке -легкий,загорелый,в узких джинсах и полупридушеной розой в руке. Внезапно мужик сделал пируэт вокруг своей собаченки и подошел ко мне. Из капюшона нарисовался знаменитый фамильный нос,блеснули карие глаза с бесенятями. « Верка,ты что ли? А я-то думаю,вот тетка похожа на Веркину мать! А это ты!» « Сам ты тетка-дядька!Ходишь тут,как дама с собачкой!» - возмутилась я. Теткой меня еще никто не называл. Я украдкой взглянула в его лицо. Виски посеребрило,линия рта обмякла,глаза окружили морщинки. «Да,рано ты сдался!» - подумала я. «Жизнь летит слишком быстро...»
Вечером,к моему удивлению, после застолья он пошел провожать меня на вокзал. Сумка была совсем легкая без банок варенья,но он все равно взялся нести ее. Он усаживал меня в Венский экспресс заботливо покупая журналы и воду на перроне,помогая повесить плащ. Перед уходом он присел «на дорогу». «Ты молодец! Вырвалась из стада! А я вот.... как видишь...не смог!»- он совсем как в детстве шмыгнул носом. « Если бы не ты....»- начала я и умолкла. Над нами бесшумно пронеслась тень вечности. Наше время ушло.

четверг, 13 марта 2014 г.

Кофейный торт....

С днями рождения в нашей семье было все как-то не так. У мамы всегда скучно – гости взрослые, подарки одни и те же, коробки побольше-  духи, поменьше- сережки и брошки, праздничный торт – в ресторане, куда нас с Иркой  не берут. И только утром на следующий день – тарелка с пирожными к завтраку. Уууу! Маму эти два дня и не видно. В общем ненастоящее какое-то день рождение. У меня день рождения вообще плохой – он в один день с Иркой. Мало того, что она противная, так еще и день рождения вместе. Весь двор ждет нашего дня рождения, то есть моего, ну и Иркиного ,конечно. Записаны наши дни рождения в разные дни. Хоть и родились мы в ночь с 29-го на 30-е. « Маам, ну почему с Иркой праздновать! У нее ж написано 29-го!» - ною я. « Нельзя быть такой эгоисткой! Записаны вы в разные дни, потому что у каждого человека должна быть своя собственная дата, а не общая!»- строго говорит мама. « Нууу воот! А чего вместе-то отмечать! Наведет сейчас своей малышни!» Продолжаю ныть я. Ирка – малышня, и друзья у нее малышня, а я на три года старше. Но приходит день рождения, и я забываю о своих обидах. Дни рождения у нас всегда самые лучшие во дворе. А вот у папы дня рождения не было. Ни торта, ни гостей, ни подарков. Он у него был восьмого марта, и папа страшно этого стеснялся. Но настал день ,когда все сослуживцы захотели его поздравить с юбилеем. И все узнали дату его рождения. Три дня перед праздником он был не в духе. Не подарил маме цветов, не поздравил сослуживиц, не реагировал на шутки друзей. Юбилей решили праздновать дома. Мама, соседка и фрау Швабс составляли списки, двигали мебель, крахмалили столовое белье. Я мешала всем и крутилась под ногами. Что-то было совершенно необычное в ожидании папиного праздника. Ирка смирно сидела в комнате и вышивала утенка в подарок папе. Меня периодически выставляли в угол для смирения, но потом, забывшись, отправляли в магазин со списком. « И никаких тортов!» - провозгласил папа, и последняя прелесть ожидаемого события померкла для меня. Утром, накануне праздника, мы отправились в маленькую кондитерскую по соседству. « Мы купим торт?»- удивилась я. « Ну конечно же!» - сказала мама. « Это же день рождения!» В эту кондитерскую мы заходили часто за фруктовыми пирожными и пирогом с пудингом. Оставив меня за столиком, мама сбегала в цветочный магазин. « Ой, что будет!» - представила я себе разгневанного папу с тюльпанами и розовым тортом. Восьмое марта в нашем доме в этот раз мама решила отменить. Значит, вместо нас все будут поздравлять папу.

Утро восьмого марта выдалось солнечным. Мы сидели за завтраком. Всей семьей. Папа с утра был в отличном настроении и подарил нам корзинки с примулой и фиалками. В моей корзинке был даже спрятан крошечный бутылёк с духами, а у Ирки пупсик. В квартире все сверкало к приходу гостей, и стол в гостиной был уже раздвинут, и засервирован. У папы - выходной, и было непривычно видеть его не в форме. Вообще было непривычно видеть его дома поздним утром. Не звонил телефон, не прибегал посыльный. Вошла фрау Швабс с букетом для папы. Папа растерялся – ему никогда не дарили цветов. И от растерянности почему-то сказал фразу на французском. Фрау Швабс пригласили к столу. Раздался стук в дверь. Мама пошла к двери и вернулась с огромной серой коробкой из кондитерской. « Люся, я же просил!» - поморщился папа и настроение у него испортилось. После обеда начали собираться гости. « Я позову Вас на торт!» - шепнула мама, отправляя нас в детскую. Но торта почему-то не хотелось в этот раз. Я знала, как папа его не хотел. « Может не надо этот торт доставать? Папа и так расстроился!» - спросила я фрау Швабс. « Вот увидишь! Папе понравится!» И вот потушен свет и из кухни несут торт. Но что это за торт! Кофейный! Строгий! Элегантный! С шоколадным позументом и строгой надписью белым кремом. Настоящий мужской торт! Гости кричат « ура!», папа , смущаясь ,задувает свечи. Это всего лишь его тридцатилетний юбилей! Стрекочет камера снимая танцующих вальс родителей, смеющихся гостей и нас, выглядывающих из двери в детской… Когда мне было около тридцати я в последний раз встретилась с папой. Мачеха была в отъезде, и мы слонялись по квартире, не зная, что сказать друг другу. Обычно это пространство заполняла Нина. От нечего делать я занялась уборкой и под одним из шкафов увидела знакомую коробку от кинопроектора. « Он у тебя сохранился?!» - удивилась я. « А как же!» - оживился папа. И вот по белой стене несутся счастливые мгновения детства – я на велосипеде, Ирка с лейкой, соседский Герка в вельветовых шортах. Мгновение и кружатся в вальсе мои родители. Они так молоды и счастливы! Веселые лица гостей, цветы и бутылки, краешек кофейного торта ,чьи-то туфельки, коленки и снова вальс! Звука нет, кадры черно- белые, хочется крикнуть « Еще, еще…!!!» Пленка рвется, плавится – на стене расползаются пузыри. Из проектора едкий дымок. « У тебя всегда рвется пленка!» - машинально повторяю мамину фразу, слышанную столько раз в детстве. « У тебя голос матери…» - помолчав, говорит отец. Сгоревший проектор выносим к мусоропроводу. Вечером приезжает Нина. « Чем это пахнет?» - спрашивает она с порога. « Прошедшей жизнью!» - отвечает отец и  закрывается газетой.

вторник, 11 марта 2014 г.

Мартовские ветра....

Они как обычно приносят много хлопот.У нас везде лесные пожары. Мы бесконечно тушим,дышим дымом,вычисляем направление ветра и его скорость. В краткое затишье пытаемся выжечь очередной участок уже сами,чтобы было меньше шансов сгореть постройкам,пока нас нет дома. 21 век. Пластиковые окна,хитрые освежители воздуха,мощные вентиляторы. Ха-ха! Все в доме пропахло дымом. Моя одежда пахнет странной смесью пала и французских духов. Окружающие задают деликатные вопросы о шашлыках,новом парфюме с ноткой древесного дыма и редком зеленом чае с запахом копченостей. Сам-то дым вперемешку с вольным ветром,запахом конопли и полыни,оттаявшей земли и пара  мог бы вполне стать главным запахом этого сезона. Поэтому отвечаю честно  всем - это пахнет моя одежда,нетбук, портфель, волосы, шарфик и мысли ,наконец!
Везде стоит ВЕликая сУУУшь! Колодцы почти пусты,река превратилась в ручеек с выпирающими позвонками камней в русле и изогнутыми ключицами галечных кос. Зверье жмется к домам. Их гонит страх и жажда. Ветер выматывает душу своей внезапностью и беспредельностью. И только тонкий запах наступившей весны всем дарит надежду. И это тоже пройдет....

Помидорка...

А Сашка любил КАМАЗы. До самозабвения. Он мог часами рассказывать о преимуществах этих широкомордых махин. « Смотри, какая гидравлика! Я р...