пятница, 6 декабря 2013 г.

Курица...

В очереди на свидание к сыну я стояла в предвкушении согреться. Дорога к лагерю была долгой, по гололеду и перевалам я добиралась целых шесть часов. И вот заветный забор , и небольшая очередь, и мандраж в коленях – вдруг не пустят. Правила все время меняются и право слово, не знаешь как себя и вести, чтобы не разгневать дежурную дубачку. Впереди меня двое и они уже отдали документы. « Звоните им, звоните же…» - подталкивают они меня к огромной кнопке на проходной. Звоню и кожей чувствую, как меня где-то там рассматривают. Искаженный в динамике голос интересуется к кому и кто. Еще пятнадцать минут на пронизывающем морозном ветру. Пританцовываю от холода на месте. Распахивается железная дверь – на пороге Любаша с набитым ртом. В руке пирожок. « Аааа!» - тянет она с присвистом ,и не поймешь, то ли подавилась, то ли задохнулась. Пропихнув кусок дальше в рот, иронично продолжает :« На манеже все те же!» .« На манеже» - мы трое, с огромными сумками-баулами, замерзшие  на морозном сквозняке. Протягиваю паспорт. Двое проходят внутрь, а я остаюсь в ожидании. Это надолго, пока не проверят тех, двоих, меня не пустят. Мимо туда-сюда ,лязгая железными дверями ,ходят охранники, конвоиры с собаками, толстые тетки в форме. Кто – то посмеивается ,глядя на мои мешки, кто-то брезгливо рассматривает, кто-то бесцеремонно отталкивает. Здесь нет сочувствия – на тебе лежит огромная тень всех преступлений сразу. За мной выстраивается жидкая очередь на «краткосрочные» и «передачки», «длительные» и «просто узнать». Все молчат. Место такое вот молчальное. Наконец дверь распахивается, и Любаша призывает меня. Я тащу одеревеневшими руками мешки, с трудом приподнимая их от земли. Заползла в первый предбанник – дверь с лязгом захлопнулась, еще одна решетчатая и я в крошечном тамбуре перед окном дежурного. Любаша яростно дышит мне в ухо. Ей тесно и она злится на меня, на баулы, на жизнь свою однообразную и безысходную. « Наплодят таких вот , воспитать не могут и таскаются потом с этими сумищами!» -говорит она наконец протискиваясь ко второй решетчатой калитке. « Для меня это тоже дорога жизни!» - отвечаю я довольно миролюбиво. Главное не сорваться иначе выгонят. В окошке женщина робот – «наркотики, оружие, взрывоопасные вещества..»- монотонит она, не дожидаясь моего ответа. Все, телефон отобран, паспорт тоже, можно продвигаться дальше. « Дневальный!» - истошно орет Любаша на просторе. Подскакивает тонкий паренек и тащит мою ношу дальше. В комнате тесно, но я быстро скидываю куртку и начинаю распаковывать мешки и сумки. Тонким шилом, иногда вытирая его о тряпку, дубачка тычет в сгущенку, масло, зубную пасту, крем для бриться и варенье. « О чем книга?» - тычет она в сборник Моэма. Не дожидаясь ответа, забирает: « Не положено, на иностранном языке не положено». В ступоре разглядывает флэшку ,завалившуюся в кармашек сумки. Пытаюсь объяснить ей, что это такое. Вернее, что как раз это не телефон и ничего зловредного я при всем желании флэшкой сделать не смогу. Флэшка откладывается к книге. « Вечно Вы с какой-то придурью! Не можете как все!» - сипит она и вдруг замечает замороженную курицу в пакете. « Так, раскрыть!» - командует она. Я покорно отковыриваю заводскую проволочку и вытаскиваю курицу. После шести часов в багажнике она похожа на кусок льда. « Вы что, специально ее водой поливали!» - визжит она. « Раздвиньте курице ножки!!Что там у нее внутри!» « Там ничего нет! Это заводская упаковка! Она же потрошеная!» « Дневальный!» - истошно кричит она – « Раздвиньте курице ножки!» Дневальный растерянно пялится на курицу, целомудренно скрестившую розово-белые окорочка. Со стороны его усилия раздвинуть курице ножки выглядят довольно пикантно, но безуспешно. У Любаши лопается терпение: « Значит так! Либо курица раздвинет ноги, либо Вы останетесь без свиданки!» Я смотрю на дневального в отчаянии, потом кладу тупой нож поперек брюха и бью по нему банкой еще неоткрытой для проверки сгущенки. Постепенно курица разламывается надвое. В ней цивильный пакетик с внутренностями. Его просто режу на мелкие части вместе с целлофаном. Любаша удовлетворенно сопит. Бесцеремонно роется в моей косметичке безжалостно круша помаду и протыкая пудру. Потом прохожу личный досмотр – снимаю лифчик, приспускаю трусики, показываю прокладку, вытряхиваю стельки из обуви, показываю чистые поверхности под коленями и за ушами. « Дневальный! Заводи!» - и тот бежит к выходу, чтобы впустить моего сына. Появляется черная тень, белое до синевы от мороза и переживаний лицо. Миг и на лице улыбка. От сердца отлегает – жив, здоров, рядом. Наскоро наводим порядок в комнате, обмениваемся первыми фразами, ставим на кухне чайник. И уже позже, вечером, давимся от смеха, глядя как дневальный в холле изображает перед остальными Любашу с пирожком во рту и  фразой дня: « Раздвиньте курице ножки!»

Комментариев нет:

Отправить комментарий

1669 м

Сразу оговорюсь,я до этой высоты не дошла всего 49 м. Всё же горы это не моё. Но мои мужчины дошли. Ну что ж,у каждого своя высота,я напри...