среда, 16 октября 2013 г.

Катаяма...



Осень застала нас на привычном месте – самых длинных картофельных рядах в мире Катаяма.  Кормят плохо. На двоих норма - рядок картошки в полтора километра, и на обед тоже норма – буханка хлеба и две банки рыбных котлет. На краю поля маячит желтая бочка с водой. К вечеру мы продвигаемся на две трети поля. Шутки и разговоры стихли. Охрипший агроном мечется от одного препода к другому уговаривая поработать до темноты – на следующий день ожидается тайфун. Преподы, уставшие и раздраженные, пожимают плечами и кивают на нас. Мы, молча, подтаскиваем ведра с картошкой к грузовикам, плюемся пыльной слюной и экономим движения. Время от времени кто-то усаживается на перевернутое ведро и застывает, уставившись в землю. Мы еще никак не остынем от дневной жары. За нами приходит машина. Парторг и агроном бегут ей наперерез и разворачивают обратно. Еще пара часов работы и полторы сотни метров. Картоха уродилась так, что ведро набирается практически на одном месте. Падает в обморок одна из грузчиц ,и на грузовик забираюсь я. Мы все стараемся работать побыстрее, но от усталости кажется, что мы все движемся под водой или в невесомости . Водитель грузовика, симпатяга  в тельняшке, тоже собирает картошку, чтобы хоть немного помочь нам. В вечернем сумраке, поблескивая фарами, снова появляется наша машина. Теперь уж не агроном, а огромная толпа бросает ведра и ,молча, несется ей наперерез. Так же ,молча ,взбираемся в кузов и плотно усаживаемся на лавки. « Я…я..приказываю покинуть кузов и продолжить работу!» -кричит ,подбегая, запыхавшийся парторг. Его китайчатое лицо лоснится от пота. И фамилия у него Нам. Мы молчим. Он еще что-то приказывает, указывает, взывает, угрожает, но мы зловеще молчим.
« Коммунисты! Подойти ко мне!» - произносит он ,наконец, волшебные слова. И двое ,вступивших в партию в прошлом году ,спускаются на землю. « Стипендиаты! Старосты! Комсомольцы!» - машина стремительно пустеет. В кузове остаются две взрослые студентки с рабфака и преподы. Машина трогается, затем тормозит и ,оставшиеся, присоединяются к нам. Еще три часа работы на  подсвеченных фарами машин рядках. Спустя вечность мы бредем к баракам. Ужин подвозят прямо туда. Совхозная столовая не работает по ночам. Торопливо хлебаем пустой молочный суп. Вечная дежурная по бараку, беременная аспирантка с кафедры, суетится между нами, чувствуя себя виноватой за свой огромный живот. « Вы и правда так сильно есть хотите?» - задает она глупый вопрос.  « А что?» - свирепо смотрит на нее Жоржевна, наливая добавку. « Но там же это… как там… черви!» - шепчет она и ,зажимая, рот выбегает вон. Я вглядываюсь в белую муть при тусклом свете. Малюсенькие мучные червячки похожи на рисинки. « А…пофиг!» - отстраненно думаю я и допиваю оставшийся суп через край. Остальные также равнодушно поглощают свои порции. « Тоже дура, нашла червей! И что, теперь всем голодными спать лечь?»- трубит Жоржевна и, как есть, в пыльных трениках и пропотевшей футболке падает спать. Тушат свет. Барак постепенно наполняется сопением, шорохом, всхлипываниями. Кто-то бормочет во сне, кто-то смеется. Я не могу уснуть – перед глазами все тянутся ряды картошки и ведра-ведра-ведра в протянутых руках…
За стеной барака набирает силу ветер –предвестник тайфуна. « Намерзнемся завтра…» - думаю я и проваливаюсь в сон.

Комментариев нет:

Отправить комментарий

Аниматор...

- Я научилась молчать…- -И?-  Он вкусно затягивается сигаретой, смотрит поверх моей головы, ждет ответа. - Лето безрадостных каких-то ...