воскресенье, 1 сентября 2013 г.

Проверка...



В кочегарке нас работает трое. Актриса, инженер –авиаконструктор и я- переводчик. Но сейчас все эти наши дипломы «ни о чем». Мы в ЗГВ. И нужно зарабатывать марки. Девчонки – жены сверхсрочников-музыкантов. Им сложнее – шаг вправо, шаг влево, прыжок на месте – расстрел. Мне легче – у меня фиктивный брак и еще хорошая работа у немцев. Но я вынуждена выходить на смены в кочегарке, чтобы мой младший брат и сын могли учиться в русской школе этого гарнизона. Я – старшая смены, мне за это не доплачивают, просто после «замены в Союз» предыдущих двух работниц подошла моя очередь быть старшей. Германии объединились и воинские части начали понемногу выводить в Союз и сокращать. Марки из ГДРовских превратились в «бундесы», товаров прибавилось и все старались побольше заработать, и подольше продержаться. В Союз никому не хотелось. И вот прикатился-примчался на своих коротеньких ножках наш начальник «шар-зампотыл».Весь мокрый от волнения и с перепоя он сообщил новость – к нам едет ревизор, сам главнокомандующий. И он потряс перед каждой  газетой с портретом, как будто нам его встречать лично. «А перед этим нах… будет еще две проверки нах…»- напустил жути он и удалился. Кочегарка наша была вся автоматизированная и буквально недавно заново отремонтированная немецкими товарищами перед окончательным закатом социализма в их стране. Затянутого полиэтиленом пульта управления вагонетками и контроля за давлением было запрещено касаться. «Если все будет делаться автоматически, то какого х..на вы мне тут нужны будете , я вас спрашиваю!»- произнес речь после капремонта зампотыл и мы поняли, что грузить классный уголь «рекорд» в длинных брикетах мы будем по прежнему вручную. Полторы тонны в смену, четыре котла, засыпка каждые шесть часов. День-ночь – сутки прочь. Плюс бесконечная очередь в душ  желающих помыться из офицерского общежития. Сон урывками. А еще у нас были помощники – два солдатика-таджика. Они числились « зольщиками». Работа у них была простецкая – вывезти огромное количество золы перед каждой засыпкой и смыть остатки золы с цементного пола водой из шлангов. И в этом был весь прикол. Периодически один из них устраивал истерику, что не может выполнять «женскую» работу. И второй глядя на него, тоже упрямо снимал респиратор и уходил в кандейку. Уговоры не помогали, убеждения тоже. Почему-то шланг с водой приводил их в бешенство. И тогда я шла к ним и говорила: « Аташ, Карай, солнца души моей, давайте я сделаю это за вас! Как обидно таким парням возиться с водой!» Брала шланг и через десять минут от золы не оставалось и следа. Проходили одна-две засыпки и потом рядом раздавалось: « Э, жэнщина! Как грузишь, а? Зачем плохо грузишь?» - и кто-то из них отбирал мою лопату, выполняя норму за меня. После каждой загрузки мы были похожи на шахтеров. Угольная пыль въедалась в поры лица, волосы, забивалась в носы и рты, как бы мы не закрывались, респираторы и очки мало помогали. Перед первой проверкой, увидев нас  после загрузки, зампотыл закричал: « Ну вот, нечего мыться после каждой засыпки, пусть все видят, что деньги зарабатываете в суровых условиях!» И запретил мыться в середине смены. В таком виде нас застал командир полка  и выразил свое неудовольствие нашим внешним видом. « А-а-а!» - закричал на шар-зампотыл- «Не угодишь нах…на это начальство! Так, чтоб все нах…были надушены-накрашены-наряжены!» Командир дивизии, увидев нас умытых и подкрашенных, выразил недоверие, а работаем ли мы вообще и долго расспрашивал наших помощников солдат на предмет нашей трудоспособности. И вот теперь летит сам главнокомандующий. « А при чем тут кочегарка?» - удивились мы и поразились еще больше, узнав, что вертолетную площадку оборудовали на плацу рядом с нами. « Так, ворота все закрыть, наружу не высовываться, засыпку перенести, чтобы вас вообще никто не видел, не слышал!» Таджиков срочно убрали в казармы. А мы остались в полном недоумении, как держать нужную температуру, не загружая углем котлы. Через час приземлился вертолет. С высоты котлов мы наблюдали редкую картину, как по мере снижения разбегались в разные стороны младшие чины в поисках убежищ, подальше от глаз начальства. Их как будто сдувало ветром от винта вертолета.Зазвонил полевой телефон: « …мать…нах…нах…вода…генеральская гостиница нах….» Что-то в голосе начальника указало нам на необходимость поднять температуру, и соответственно загрузить котлы. Грузили в полной тишине, боясь стукнуть лопатой о вагонетку. Брикеты нагружали почти вручную. И тут раздался громкий стук в ворота. Осторожно выглянув в окошко, я увидела пожилого прапорщика в полевой куртке поверх формы , пытающегося открыть наши ворота. « Слышь, дядька, вали отсюда! Иди в тазике помойся, без тебя суеты хватает! Видишь лампас поналетело, не до тебя!»- сказала я и захлопнула окошко. Едва закончили загрузку – с заднего входа залетел зампотыл. « Ты..кого..нах.. послала! Ты…кого нах…не пустила! Ты кому..нах…мыться в тазике предложила! Кто..нах..поналетел! Улетят – ты тоже нах..полетишь!» - переведя дыхание он сказал, что вся группа проверяющих непременно хочет взглянуть на новую кочегарку изнутри. Это было не удивительно, потому что первое, что могло броситься им в глаза  – это красные блестящие стены кочегарки, огромные кучи сверкающего брикета и гигантская труба. Тут уж мимо никак. « Так, что тут можно показать нах…?!» - выпучился он на меня. Актриса покосилась на новенький пульт управления. « С ума сошли!» - зашипел он, - « Все ж отключено!» И тогда, наша красавица инженер, молча подошла к стеклянной трубке измерения уровня воды в котлах, и показала, как он открывается и закрывается. « Совсем сдурела? Нах..им эти трубки!» - переключился на нее зампотыл. « Покажете максимально  и минимально допустимый уровень воды в котле! И просто, и наглядно!» Он завороженно проследил как столбик воды опустился и поднялся в стеклянной трубке. « Так, после проверки старшей смены назначу!» - повеселел наш шар и укатился. После обеда мы торжественно распахнули главные ворота кочегарки и построились у котла. Для полной картины включили полное освещение. Вскоре зал котельной заполнился красными лампасами. Уставшие после перелета и общих впечатлений дядьки остановились перед нашим маленьким строем. Я сделала шаг вперед и отрапортовала, глядя прямо перед собой, чтобы не нарываться на вопросы и замечания.  Но тут  выкатился переволновавшийся шар-зампотыл, подскочил к ближайшему котлу, отвернул-завернул крантик водомера и выдохнул : « Вот!» Лампасы в полном недоумении повернулись к нему. Воцарилось молчание. Зампотыл еще раз нервно крутанул крантик и неуверенно повторил : « Вот..» Мы втроем быстро перестроились в « прусскую свинью»,оттеснив упавшего духом начальника и приготовились защищаться. « Ну как ты тут, дочка?»- спросил знакомый голос, и я с удивлением узнала дядю Ваню, друга моего отца. « Товарищи, это дочь Евгения Ивановича! Сейчас она нам все тут покажет!» И отмахнулся от зампотыла. А тот, потный и красный от волнения, втянул живот и отступил назад. Экскурсия по кочегарке заняла целых полчаса. Проверяющие оказались не такими страшными, а тот, которого я не пустила в кочегарку ,даже похвалил нас за бдительность. Самый главный чин, чье имя тогда гремело в перестроечных новостях, вообще попросил чаю и расспросил о семьях и зарплатах. Через неделю после проверки нам выдали небольшую премию. А пьяный по этому случаю зампотыл вопрошал : « Откуда эта…нах…может знать…нах…моих боевых товарищей нах…!» И грозился меня уволить после следующей проверки.

Комментариев нет:

Отправить комментарий

Квест...

Молодежная площадка Восточно экономического Форума на о.Русский - так это называется. А еще это называется " Улица Дальнего Востока&qu...