вторник, 23 июля 2013 г.

Пианино...



Слово было какое-то скользкое…пи-а-ни-но. Я не знала, что это такое, но любила его повторять. В маминых разговорах с соседками и отцом оно также загадочно проскальзывало, похожее на хвост слизняка на тропинке после дождя. В разговоре мамы с бабушкой оно звучало неинтересно ,со всякими взрослыми словами: « Некрасивая…псориаз… неизлечимо…всегда будет кусок хлеба…вряд ли замуж…». Пи-а-ни-но… Потом это слово стало выступать в паре со странным словом- фор-те-пи-а-но… Что это такое  я не могла себе представить.
И вот, однажды утром я проснулась от топота солдатских сапог и ужасного грохота. В зале стояло что-то такое, от чего я сразу поняла, что это, наверное, то самое, непонятное «фортепиано»…
Пианино было старинное, огромное, из какого-то необычного дерева с завитушечными разводами. У него были удивительные резные ножки в виде улиток и лепестков роз, и необычный переливчатый цвет от темно шоколадного до красно-вишневого с черными прожилками и золотыми искорками. Когда я нажимала на педали в виде львиных лап – раздавался торжественный гул.
И я полюбила его. Я обожала прижимать ухо к его животу, слушая отголоски растревоженных струн, лежать на крышке, разглядывая узоры. Иногда я открывала верх и вдыхала запахи дерева, сукна, полироли. Гладила клавиши из слоновой кости и натирала до блеска золотые буквы.
А занятия музыкой мне не нравились. Я обожала свою некрасивую учительницу, инструмент, нотную папку, дорогу на занятия через весь город по Замковой горе, но только не  уроки… Занятия давались мне легко, но были совершенно не интересны и скучны.
Когда я оставалась одна дома – пианино начинало разговаривать со мной . Оно добродушно рокотало, как море в моей любимой ракушке, смешно тренькало, как разбитая на прошлой неделе ваза, и напевало смешной мотивчик из мультика про гномов.
Когда приходила мама с работы – мы с ним терпеливо играли для нее несложные этюдики и менуэтцы, по десять раз каждый, под стук противного метронома. Когда я сбивалась – мама хлопала меня по пальца линейкой и тыкала носом в ноты.
По вечерам я читала книжку про маленького Моцарта.
И вот наступил день моего первого экзамена по музыке. « Ты мой маленький Моцарт!» - сказала мама ,водружая на моей голове огромный бант. « Подумать только! Уже первый экзамен!» - сказала фрау Швабс, наша соседка, провожая нас. « А Вы и правда испечете для меня кекс?» - спросила я ,оглядываясь в дверях. « Конечно! Играй на отлично! И будем праздновать!»
Экзамен проходил в актовом зале Дома офицеров. Зал был полон. Волновались и родители, и дети, а больше всех наша учительница. Жабо на ее худенькой веснушчатой шее напоминало оборку на ножке мухомора.
«….и откроет наш отчетный концерт самая маленькая наша ученица, которой всего пять лет…». Все головы повернулись к нам. « Иди скорее! И не забудь отдать цветы комиссии!» - зашептала мама. И я пошла по зеленой ковровой дорожке к сцене. Чужой черный инструмент важно поблескивал там своими боками. Настоящее «фортепиано»! Справа за столом сидела комиссия. Я положила цветы перед ними и в наступившей тишине сказала: « Мне не пять лет, а пять с половиной! Я люблю СВОЕ пианино ,а ВАШУ музыку ненавижу!», и бросилась направо, в открытую дверь. Зал ахнул и грохнул от смеха. Мама настигла меня на улице, затащила за угол, влепила мощную оплеуху и, задыхаясь, прошипела:«Иди! Играй!» Я поплелась в зал. В полной тишине уселась на скользкую табуретку. Меня трясло от злости и обиды. Щека горела, бант съехал. Отыграла на отлично. Встала, поклонилась, как репетировали с мамой. Переждав шквал аплодисментов, со всей силы захлопнула крышку инструмента: « И пианино ВАШЕ тоже гадкое!»
Вечером вся семья и соседи пили чай с кексом фрау Швабс. Мама принимала комплименты.  Я стояла в углу за своим пианино и шепотом жаловалась ему на экзамен.

Комментариев нет:

Отправить комментарий

Аниматор...

- Я научилась молчать…- -И?-  Он вкусно затягивается сигаретой, смотрит поверх моей головы, ждет ответа. - Лето безрадостных каких-то ...