среда, 19 июня 2013 г.

Голубка моя....



« О голубка моя, как тебя люблю я…»- старинная пластинка крутится в старинном патефоне. Пластинка 57 года, патефон 36-го. Престарелая парочка. Мы, заворожено подперев щеки, рассматриваем раритет. Крестная ,раскрасневшись от рюмки вишневой наливки, перебирает альбом с патефонными пластинками. Оказывается ,были такие до войны. Почти все пластинки польские, патефон швейцарский. Спохватившись, она уходит в свою комнату и через минуту выносит железную коробочку. В ней совершенно новые иглы к патефону. Звучит ее любимая « Нема щастя без милóсти..» Ангелина  – это тот человек, к которому я спешу в каждый свой приезд. Мы никогда не переписываемся – она не любит писем, при встрече крепко обнимаемся, и затем она усаживает меня на венский стул в гостиной и приступает к чинным расспросам. Это такой ритуал – поговорить ни о чем для начала. Стол к моему приходу уже почти накрыт и я знаю, что самые главные новости будут обсуждаться после второй перемены блюд. И так хочется, чтобы этот день тянулся подольше.  Она всю жизнь проработала незаметным счетоводом в конторе стройтреста. Не имеет детей и похоронила мужа. Она всю жизнь говорит со стойким польским акцентом, строит предложения по типу « Я имею…» и, ухаживая за гостями, говорит « Прóшу…» Мы никогда не говорили с ней о ее жизни. В основном я приносила свои горести и радости к ее порогу. Я не знала, да никогда и не думала об ее прошлом. В нашем Доме не принято было говорить об этом. Но сейчас патефон видимо всколыхнул  воспоминания . Я впервые рассматривала  старые альбомы и понимала, что совершенно не знаю ее . Ей почти девяносто и мне трудно сопоставить ее нынешнюю с фотографиями молодой паненки флиртующей с паном в форме железнодорожного чиновника.  Вся жизнь, казалось, проходила теперь перед нашими глазами, и я видела ее необычайно красивой, счастливой, обрученной, с богатым приданым в виде этого патефона ,дома и денег в сундучке. Воспоминания внезапно закончились фразой « А потом пришли ваши…». Вот та фраза ,которую видимо она никогда не говорила вслух, слова человека, которому уж наконец-то нечего бояться и терять в этой жизни. Очарование прошлого испарилось. И я поняла, как же горько было ей жить все эти годы с делением на до и после прихода «наших». Деньги обесценились , близкие ушли или погибли, и единственным напоминанием о прошлом стал этот патефон. Патефон – это все, что осталось от огромного поместья, на землях которого теперь стоит треть нашего города. Но вот патефон спрятан в коробку, пластинки запакованы в старое полотенце – это ее подарок . Она уверена, что все остальное «старье» в доме будет выброшено после ее смерти. Еще она нам вручает свою самую любимую фотографию, награды мужа и отросток необычайно крупной белой садовой фиалки. Такие фиалки зацветают в ее саду ровно в день ее рождения в мае. И мы попрощались с ней в тот момент навсегда, хоть и виделись еще после этого и вероятно увидимся. Дома на самые важные праздники мы обязательно заводим  патефон. Слушаем пластинки одну за другой и осторожно подкручиваем ручку, чтобы не сорвать пружину. Звучит он необычайно громко, и кто-то из наших молодых гостей даже поинтересовался однажды, где у него регулируется звук. Когда над нашим садом разносится звук патефона – деревня умолкает. Соседи прислушиваются к необычным мелодиям. В прошлом году я была в Будапеште. Был конец апреля, и город был наполнен цветами и туристами. В одном людном месте я увидела двух бедных старичков скрипачей. Старенькое пальто одного из них было заботливо подвешено на выступ крепостной стены, потертый галстук бабочка и вязаный жилет на другом напомнили мне моих стариков, которые «знавали жизнь». « Мадам, что Вам исполнить?»- спросил один из них и, видя мою немоту от нахлынувших чувств ,вдруг заиграл «Голубку…»

Комментариев нет:

Отправить комментарий

Аниматор...

- Я научилась молчать…- -И?-  Он вкусно затягивается сигаретой, смотрит поверх моей головы, ждет ответа. - Лето безрадостных каких-то ...